Колыбельная для материи

Созерцая оставленные здания, не используемые более помещения и разрушенные дома, я чувствую брошенность и тлен. Наблюдение за тем, как исчезает смысл человеческих творений, подводит меня к мысли о том, как временно и хрупко то, что человек наделяет жизнью. Вещи, которые раньше служили, становятся без человека ничейным хламом, грудой бесполезного мусора. Встречаясь с подобными картинами мира, я вижу образ смерти, обнуляющей суть жизни и оставляющей лишь распадающуюся в одиночестве оболочку прежнего существования. Это визуальное странствие рассказывает не о социальной разрухе русской провинции, а о смерти физического, которое предназначено для связи с невидимой жизнью. В ином случае оно перестает быть живым. Ибо если нет человека с его бытом и присутствием внутри жилища, нет и дома, который сам по себе становится снова ничем. Многим знакома красота и живописность руин, но в пустом поселке среди брошенных домов я не восхищаюсь натюрмортом ландшафта, в центре которого нахожусь, а ощущаю тоску, забвение и суету сует, известные каждому человеку. Интересно, что я — молодой и счастливый человек, имеющий жизнь, дом и любовь. Но меня крайне близко коснулись изображенные на снимках объекты, которые отражают беспомощность материального без абстрактного содержания — духа. Духовное не страшится смерти, когда материя исчезает и перестает участвовать в жизни. Тела домов, пустоты и побитые временем вещи, источающие свое отсутствие, тем не менее, возвращают меня к надежде — есть вечное и неразрушимое в центре человеческой жизни. И я знаю, что это дух поет колыбельную для материи, которая засыпает и умирает без страха, если что-то еще остается после нее, что было и до.